ana.bena
Далеко, далеко ли далече. День от ночи ложится на плечи. Не жалей его, не зови.
Меня переполняют всяческие чувства, самые разнообразные, но среди них вот это стыдливое раскаяние с нотками нежности, всё про тебя сейчас с нотками нежности.

Прости, Бенедикт, что я не разглядела тебя раньше. Как вообще могла я, числясь фанатом тонкой актёрской игры и британской актёрской школы, смотреть львиную долю твоих проектов и не видеть в них тебя? Ну, вообще, знаешь, ты и сам виноват, дорогой друг, ты слишком гениально вживался в эти образы, тебя же было просто не распознать — это были подонок Пол Маршалл в "Искуплении" и задрот Патрик в "Попасть в десятку", и этот мужик в "Ещё одной из рода Болейн". Стыд и позор мне, что не увидела, потому что, ну конечно, смотреть на смазливое дурашливое личико МакЭвоя приятно, а остальное по боку. В общем, я даже не прониклась как следует с первых двух сезонов "Шерлока", ты представляешь? То есть, я приняла тебя благосклонно, смотрела с удовольствием всю эту прекрасную вакханалию, признавала твою необычную притягательность, но даже тогда не замечала бесконечность, которая иногда приходит погостить в твои глаза.

Мне надо было решить, что я влюбилась во Фримана, чтобы начать смотреть все ролики с ним и по Шерлоку, и вдруг увидеть тебя. Мартин — он хороший. Просто в какой-то момент я поняла, что он пугает меня. И не только своей постоянной лёгкой агрессивностью, это даже по-своему очаровательно и раскрывает его персонажей с очень живой стороны. Просто я вдруг поняла, что он напоминает мне самого страшного человека в моей жизни — отчима, когда-то едва не убившего меня. Невысокий блондин со злыми глазами. И я ощутила это в своём теле — ощутила, что где-то в районе сердца давно живёт мягкое тепло с твоими глазами и улыбкой, а то, что я всегда, всю жизнь принимала за влюблённость, то, что почувствовала к Мартину, оказалось скручивающим грудину ужасом. И как мотылёк-камикадзе я снова и снова бросалась в этот ужас, уверенная, что это и есть любовь, выбирая тех мужчин, которые абсолютно неосознаваемо казались моей парализованной душе похожими на отчима.

Конечно, Мартин не отчим, он хороший, хоть и желчный, парень. Но понимая, что ужас никак не может быть любовью, я обратилась к тому тёплому, что мурлыкало у меня в сердце, и там оказался ты. С твоим шикарным голосом, с твоей гениальной игрой и твоей добротой. Бенедикт, душа моя, я впервые смотрю на всю свою жизнь не через призму звенящей паники и насилия, а через призму той тёплой нежности, что подарил мне ты, и мне кажется, знаешь, правда кажется, что всё ещё можно будет поправить. Ведь как бы там ни было, какие бы решения я не приняла дальше, у меня в сердце теперь есть ты. И я боюсь чуть-чуть меньше.

Спасибо, лучший из инопланетян )) Очень тебя люблю.