Далеко, далеко ли далече. День от ночи ложится на плечи. Не жалей его, не зови.
Какое-то время назад я вдруг поняла одну суперважную для меня штуку. У меня есть потребность излагать слова. Такая же вполне естественная потребность, как любить, кушать вкусно и прочее. И я на самом деле почти всё, происходящее со мной, в голове закатываю в красивые фразы, но только в голове (впрочем, достаточно навязчиво). Потому что мысль «ну кому это надо, кто это будет читать» она точит, конечно, душу. Но в тот светлый миг, когда я осознала сочинение слов как потребность (а произошло это после поста про неуклюжие руки Навального: я, натурально стеная, заставила себя излагать образы, которые меня уже просто терзали и требовали быть изложенными), всё поменялось. Это в психологии называется инсайтом. Когда нечаянная простая мысль вдруг будто взрывает стену, которая стояла между тобой и твоим новым чувством и новым опытом.
И вот, приняв как данность, то, что составление текстов из слов есть потребность, я начала разбираться с этой проблематичной обратной связью. Где нужда, где болезненный надрыв и дыра, которую не заполнить, а где необходимость сформулировать? Как писать, когда некому писать? В процессе у меня родилось ещё одно понимание — такая же потребность есть и в выражении чувств. Бывает, увижу розовый животик моего Стёпки — и такая вдруг нежность, что хочется просто открывать все контакты аськи и писать всем подряд, какой мой кот мимими (ограничиваюсь, слава богу, сестрой и парой подруг 8). Тут словесные красивости не важны вовсе, а обратная связь гораздо важнее (хотя, ну что поделать: когда её нет — её нет). Потребность в живом общении и болезненный надрыв получаются [отчасти] вне потребности излагать чувства или формулировать слова. А вот та глючная и никогда раньше не осознаваемая мной потребность чувства и мысли оформлять (довольно скрупулёзно и тщательно) — я только дивлюсь, почему же эта потребность не осознавалась раньше? Я же с детства болею стихами и песнями. Но вот так, здравствуй, жизненная мудрость.
То есть, если выжать суть: в каждом желании написать есть много составляющих, много различных потребностей. «Рассказать историю», «поделиться чувствами», «донести мысль», «стать знаменитым» (в конце-то концов) — и всякое прочее. И вот я вычислила ту потребность, что сильнее остальных именно у меня. И она в отрыве от прочего простая и внятная — формулировать. Мысли как бильярдные шары с сухим деревянным стуком бьются друг о друга и о череп изнутри.
Главное понять и почувствовать момент, когда слова в голове готовы выложиться в фигурный текст, как тесто жаждет стать пирожками в духовке. И надо просто дать этим пирожкам испечься, и положить их на блюдо. Конечно, каждый пирожок мечтает быть съеденным, более того, существует, чтобы быть съеденным, но иногда надо просто испечь, просто надо — и всё. Иначе это оседает внутри скисающим тестом и мешает жить.
И вот, приняв как данность, то, что составление текстов из слов есть потребность, я начала разбираться с этой проблематичной обратной связью. Где нужда, где болезненный надрыв и дыра, которую не заполнить, а где необходимость сформулировать? Как писать, когда некому писать? В процессе у меня родилось ещё одно понимание — такая же потребность есть и в выражении чувств. Бывает, увижу розовый животик моего Стёпки — и такая вдруг нежность, что хочется просто открывать все контакты аськи и писать всем подряд, какой мой кот мимими (ограничиваюсь, слава богу, сестрой и парой подруг 8). Тут словесные красивости не важны вовсе, а обратная связь гораздо важнее (хотя, ну что поделать: когда её нет — её нет). Потребность в живом общении и болезненный надрыв получаются [отчасти] вне потребности излагать чувства или формулировать слова. А вот та глючная и никогда раньше не осознаваемая мной потребность чувства и мысли оформлять (довольно скрупулёзно и тщательно) — я только дивлюсь, почему же эта потребность не осознавалась раньше? Я же с детства болею стихами и песнями. Но вот так, здравствуй, жизненная мудрость.
То есть, если выжать суть: в каждом желании написать есть много составляющих, много различных потребностей. «Рассказать историю», «поделиться чувствами», «донести мысль», «стать знаменитым» (в конце-то концов) — и всякое прочее. И вот я вычислила ту потребность, что сильнее остальных именно у меня. И она в отрыве от прочего простая и внятная — формулировать. Мысли как бильярдные шары с сухим деревянным стуком бьются друг о друга и о череп изнутри.
Главное понять и почувствовать момент, когда слова в голове готовы выложиться в фигурный текст, как тесто жаждет стать пирожками в духовке. И надо просто дать этим пирожкам испечься, и положить их на блюдо. Конечно, каждый пирожок мечтает быть съеденным, более того, существует, чтобы быть съеденным, но иногда надо просто испечь, просто надо — и всё. Иначе это оседает внутри скисающим тестом и мешает жить.